Вот представьте себе такую ситуацию. Есть люди которые пьют пиво. Есть люди, которые производят пиво. Первые люди покупают пиво у вторых людей. Одни получают пиво, вторые – деньги. Все довольны, счастливы, всем хорошо (если не злоупотреблять, конечно). Однако тут появляется некая Контора, которая говорит «Так! Вы тут что – пиво пьете? Фу! Пиво – это яд! Ну...мы так только что решили среди себя. Поэтому, за то, что вы пьете пиво, вы будете платить нам деньги. Нам как раз тут не хватает на....эээ....музей бджоловодства».

Это нормальная ситуация? Но именно так и обстоит дело в истории с повышением акцизов на алкоголь. Не цены на алкоголь вырастут, а государство возьмет с нас деньги за то, что мы его вообще потребляем.

Оставим в стороне вопрос о том, что кто-то решает за вас, что такое хорошо и что такое плохо. Сейчас не в этом дело. Вопрос вот в чем – каковы границы вмешательства в нашу жизнь государства, есть ли они вообще, кто их устанавливает и кто охраняет эти границы? Вопрос, на самом деле, не теоретический и не праздный, а очень даже практический.

Дело в том, что если задуматься над ним, то мы увидим, что ответов на самом деле нет. Ведь повышение акцизов на алкоголь не воспринимается как катастрофа только потому, что мы сами считаем алкоголь не совсем полезным. Но чем отличается повышение акциза на пиво от, скажем, введения фиксированой цены на хлеб? И почему вы сразу подумали, что «фиксированая цена» - это низкая цена? Что мешает государству вытворять вообще что угодно? Заметим, что в истории с акцизом никто не спрашивал нашего согласия ни в отношении средств (акциз на алкоголь) ни в отношении целей (музей бджоловодства). То есть, в этом примере мы видим полную свободу государства поступать так как ему угодно за наш с вами счет. И совершенно очевидно, что никаких ограничений у государства нет.

Государство-бандит

Давайте посмотрим на наше государство с точки зрения его функций и нашего влияния на эти функции. Итак, мы платим государству налоги. Даже в такой чрезмерно корпоратизированой стране, как Украина, в которой основными плательщиками налогов являются юридические лица, все равно, в конечном итоге, их платят граждане. Но это -непрямые налоги, которые, к тому же, платят абстрактные «предприятия». Это все создает иллюзию небольших расходов на государственную деятельность, которые на самом деле, колоссальны. Эти деньги государство расходует на проекты и услуги, которые само же придумывает и осуществляет. Вы никак не можете повлиять ни на характер, ни на объем этой деятельности. Ведь на выборах вам всегда подсовывают очередное «улучшить, расширить и углубить», которое само по себе не имеет никакого смысла. Смысл имеет лишь то, как и за чей счет это сделать, а об этом, в силу многих причин, разговор никогда не идет.

Далее. Вы не можете не платить государству за «услуги», которых вы не заказывали и которые часто вам не только не нужны, но и вредны. Почему? Потому, что государство в этом случае считает вас преступником. Уголовным.

Следующий момент. Государство решает, считать ли вас «проживающим». Оно выдает вам разрешение на жительство – прописку. Фактически, прописка, к тому же, означает гражданство, поскольку без нее вас не пустят на выборы и даже не похоронят. Получить прописку вы можете тогда, когда докажете свою лояльность государству, например, если вы мужчина, то прописки вам не видать без «учета» в военкомате. Другим источником контроля являются те, кто вас прописывает. Даже родная мать должна написать государству бумагу, что она не против, чтобы вы тут немножко пожили, а уж она за вами проследит. Только с относительно недавнего времени государство начало считать причиной для выдачи разрешения на жительство покупку недвижимости. И не рассказывайте мне ничего о том, что у нас прописки нет, а есть "регистрация", ок?

Заметим, что для уплаты налогов прописка не нужна. Налоговый код, если ничего в этом деле не изменилось, выдают всем бомжам.

То есть, деньги государству непонятно за что вы должны платить всегда, а вот считать ли вас действительно «проживающим» - государство еще подумает.

Изменить правила этой «игры» вам тоже не дадут. Государство само с собой заключило договор – конституцию и само себя назначило единственным субъектом этого договора.

Я уже не говорю о том, что любой «провоохранительный» орган может в любой момент прийти к вам в дом, забрать все ваше имущество и при желании, посадить вас в тюрьму. Я не говорю о том, что любой засраный депутат может устроить на вас охоту в своих «угодьях» И я ничего не говорю о судах.

В общем, как хотите, но иначе чем узаконеный бандитизм я не могу это назвать.

А есть ли от этого польза?

Понятно, что если бы государства приносили только вред, они бы не смогли существовать. А есть ли от них польза? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно вспомнить, когда завелись государства. Случилось это в то время, когда переход к земледелию резко увеличил количество людей. Их стало слишком много для того, чтобы быть лично знакомыми друг с другом. Возникла необходимость в универсальных нормах, регулирующих отношения незнакомых между собой людей и одним из ответов на эту необходимость и были государства.

В принципе, легализация нормы – то есть закона и обеспечение его исполнения и есть та основная полезная функция, которую выполняют государства. Разумеется, теперь таких функций тысячи, но если хорошо подумать, то без большинства из них (например, без монополии на деньги) легко можно обойтись, а с другими не хуже могут справляться частные конторы. Даже оборона может быть коллективной, а не государственной. К примеру, трудно назвать одну из самых больших, современных и боеспособных армий в мире – армию Швейцарии – государственной.

Все они одинаковы

Все государства, если посмотреть на них с точки зрения реализации основной функции, основаны на двух вещах. Первая – это авторитет. Это может быть авторитет «помазаника божьего» либо «we, the people», но он обязательно присутствует, иначе ничего работать не будет. Здесь нужно заметить, что вопреки широко распространенному мнению, даже украинское государство пользуется у своих поданных беспрекословным авторитетом, но об этом ниже.

Вторая основа – это страх. Государства утилизируют страх людей перед друг другом, страх перед незнакомцами, которых, как мы помним, слишком много для того, чтобы быть лично знакомыми с каждым. Государства создают иллюзию того, что существует некая сила, которая в случае чего, способна поставить любого незнакомца на место. Заметьте, как те же украинцы обычно рассуждают в духе «с нашим народом по другому нельзя», при этом, разумеется, никто не имеет в виду под «народом» себя. Удобно считать, что государственный контроль направлен только на чужих, с которыми, конечно же, «по другому нельзя». Это успокаивает.

Государства не только утилизируют страх, они же его и создают. В клинических случаях вроде СССР или Германии Гитлера это делается сознательно, в остальном – неосознанно. Но так или иначе, государства всегда занимаются распространением страха.

Все без исключения государства категорически не любят двух вещей – вооруженного народа и прямых налогов. Вооруженный народ меньше боится друг друга и государства и способен, если что, поставить его на место. Ну а прямые налоги позволяют задавать прямой вопрос – куда идут мои деньги?

Что кого спасает?

Теперь вернемся к вопросу о границах государства, откуда они берутся и кто их охраняет. Конечно же, главное – это общественный договор, то, что «принято» или «не принято» в обществе. Однако, общественный договор всегда есть результат некой практики и именно она отличает один договор от другого. Возьмем, к примеру Украину. Если говорить о границах государства, то здесь их нет. От диктатуры нас пока спасают две взаимосвязанные вещи – неспособность элиты договориться между собой ввиду ее ориентации на «дерибан» и системная коррупция, которая и является главным пунктом нашего общественного договора. Однако, заметим, что государство упорно "работает над проблемой", чему мы были свидетелями совсем недавно, когда Юлия Владимировна и Виктор Федорович чуть было не поделили страну попалам. Все идейки, которые мы слышим из уст Тимошенко, типа поднятия проходного барьера до 10% (почему так мало? поднимайте уж до 50) лежат в логике «наведения порядка», то есть, создания системы, в которой бы ничто более, наконец, не мешало бы государству. Так что, думаю, час украинской диктатурки уже недалек.

Пример другого общественного договора – это США. Собственно говоря, все демократические страны отличаются от таких как мы, прежде всего, тем, что в них существует так называемое гражданское общество. Понимаю, что это избитое словосочетание, которое для многих утратило смысл, но другого пока нет.

Гражданское общество ограничивает государство очень просто – оно создает эффективное поле деятельности для людей. Если большинство ваших стремлений вы можете реализовать без государства, если большинство проблем вы тоже решаете без его помощи, то государству просто нечего делать в вашей жизни. Разумеется, это делается не специально. Никто не ставит себе цели «а давайте-ка ограничим государство» (хотя, вероятно, такие тоже есть), государство ограничивается само собой, в результате повседневной деятельности людей.

Для меня здесь все окончательно встало на свои места, когда я узнал от Константина Малеева некую цифру. Цифра эта такова – 40% денежного оборота США приходится на общественные организации. Если немного подумать, то выйдет, что экономика общественных организаций США больше экономики любой другой страны мира. Причем, общественные организации – это только часть того, что можно назвать «гражданским обществом».

Кто как живет

Давайте для наглядности рассмотрим пример. Американец, для решения своих проблем, будет искать таких, как он. Для самореализации он тоже будет искать таких как он. В этих сообществах «таких как я» незнакомцы превращаются в знакомцев. Их объединяет какая-то совместная деятельность. Эти сообщества утилизируют страх перед незнакомцами, каждый человек, окруженный знакомцами, получает для себя комфортную среду обитания.

Украинец тоже боится незнакомцев. Однако, он поступает по другому. Государство является для него единственным авторитетом – источником дохода, власти и вообще самореализации. Попадая в государство, он получает власть над незнакомцами, так утилизируется его страх. Знакомцы, которые точно также необходимы нашему украинцу для комфортного существования, появляются по совсем другим причинам – как окружение, подтвердающее его статус и власть. Традиция попав во власть окружать себя соседями по койкам в детском саду и родственниками двадцать пятого колена имеет именно такое происхождение.

Итак, мы видим два разных результата. У американца есть возможность позабыть о страхе перед незнакомцами, так как сообщества, в которых он состоит, создают ему среду знакомцев. Таких сообществ – бесконечное множество и для незнакомцев просто не остается места. Украинец тоже получает среду знакомцев, но незнакомцы не исчезают из его жизни, ведь именно за счет власти над ними и существует его статус. Поэтому,в итоге, все украинцы являются знакомыми незнакомцами друг другу, они с удовольствием угнетают, унижают и радостно куражатся друг над другом.

Думаю не нужно пояснять, что «попасть во власть» не означает иметь государственную должность. Все мы, думаю, без исключения, являемся «попавшими во власть», степень нашего «попадания» определяется способностью «если что» мобилизовать в свою поддержку те или иные силы. Но вся эта система в конечном счете, все равно основана на государстве и его иерархии.

Хорошие новости

Конечно, у нас есть оправдание и состоит оно в том, что мы всегда жили «в государстве» и никогда не жили сами по себе. Однако, это всего лишь оправдание, от него нет никакой практической пользы.

Похоже, у нас нет другого выбора, кроме ориентации на естественные ограничители государства, ориентации на гражданское общество. Вопрос состоит в том, как долго «все это» будет продолжаться и можно ли тут что-то сделать? Относительно «как долго» – зависит только от нас, а вот можно ли тут что-то сделать или мы таки обречены влачить жалкое существование - ответ на самом деле очень прост.

На самом деле, мы уже давно сдаем экзамены на зрелость, просто мы пока не можем сделать верные выводы из простых и очевидных вещей, поскольку, как мне приходилось много раз напоминать уважаемой публике, очевидные вещи замечаются и понимаются труднее всего.

Мы только что пережили (хотя, боюсь, еше не совсем) замечательный эксперимент и показали на нем великолепные результаты. Я имею в виду так называемый кризис. Эксперимент состоял в том, что государство оказалось в этих жестких условиях абсолютно недееспособным. И это, как выяснилось, было решающим фактором, поскольку с кризисом мы справились сами. Справились с помощью способности принимать ежедневные взвешенные и продуманные решения, которые, разумеется, были направлены не на «выход из кризиса», а на поддержание обычной жизнедеятельности. Мы с вами являемся убедительнейшей иллюстрацией того, что люди, даже в условиях зачаточного гражданского общества и категорического недоверия друг к другу, в состоянии решать собственные проблемы сами и делают это куда лучше, чем государство. Наша страна даже с ее «мягкими» нормами и коррупционным механизмом их выполнения является, возможно, лучшей иллюстрацией этой очевидной мысли.

Тех кто сомневается в этом, отправляю к паническими статьям прошлой осени, в которых разные люди с разным образованием, статусом и разной степенью информированности уверяли нас, что всё – нам всем капец. Капец действительно выходил по их объектитвным расчетам. Однако его не случилось именно потому, что никакие расчеты не в состоянии учесть субъективной способности людей ориентироваться в ситуации и принимать правильные решения хотя бы и руководствуясь «пятым чувством». Уверяю вас, если бы правительство было способно принять и тем более реализовать хоть какой-то «антикризисный план», капец обязательно бы наступил. Кстати, боюсь, что в своей бесконечной заботе о нас, государство еще в состоянии устроить капец, кирдык и трындец в одном флаконе в ходе будущей избирательной кампании. Готов поспорить, что осенью они таки устроят нам в рамках «улучшения, углубления и расширения» очередные проблемы с курсом доллара или еще чем-нибудь.

В общем, так или иначе, мы показали, что сами справляемся с непростой ситуацией куда лучше любого государства. Мне кажется, что украинцы уже готовы познакомиться друг с другом и, как говорилось в одном известном фильме «я думаю, это будет началом большой дружбы».